11 апреля зажигаются свечи в память о тех, кто познал нечеловеческие муки в фашистских лагерях смерти. В этот день в 1945 году вспыхнуло восстание узников Бухенвальда — символа несломленного духа.
Ольге Федюшиной, жительнице Воротынска под Калугой, восемьдесят три года, но боль от пережитого в младенчестве не утихает до сих пор. Её судьба — живое напоминание о том, какой ценой далась нашему народу Победа.
«Фашист выбросил меня в ледяные сени»
Ольга Павловна Федюшина родилась в Спас-Деменском районе, в деревне Образцовка. Во время немецкой оккупации в 1942 году фашисты хозяйничали здесь с чудовищной жестокостью. Голод, холод. Сами гитлеровцы, обосновавшиеся в крестьянских избах.
«В нашей хате немцы поселились капитально, — с этих слов начала свой рассказ о непростом начале своей жизни Ольга Федюшина. — Брату тогда было пять лет, он больше запомнил. Он вспоминал: «Пока мама на работе, ты плачешь, а я тебя в люльке качаю. Немцы сидят, пируют. Однажды, когда ты не могла долго успокоиться, одному из них надоел твой крик — он снял люльку с крюка и выбросил тебя в сени. Зимой. А я пошёл и тайно принёс тебя обратно в хату и положил на печку».
Так, в ледяных сенях, чуть не оборвалась жизнь девочки, которой суждено было стать ангелом-хранителем всей семьи, в которой кроме неё росло ещё трое детей (1929, 1933, 1937 годов рождения). Сегодня Ольга Федюшина осталась из всех родных одна.
«Доченька, ты наша спасительница!»
В 1943 году, когда Красная армия погнала врага на Запад, оккупанты начали массовый угон мирного населения. Колонну мирных людей гнали в концлагерь города Рославля. Трёхмесячную Ольгу мать несла на руках, старшие дети шли рядом.
«Когда я подросла, мама рассказала: «Благодаря тебе, доченька, мы остались живы. Только начали наступать советские войска, немцы погнали людей, чтобы запереть в каком- то сарае. По дороге ты расплакалась у меня на руках, орала не переставая. И тогда молодой немец-конвоир, которому надоел детский плач, прикладом винтовки столкнул меня в глубокий овраг, куда я с тобой и покатилась. Старшие дети не растерялись и побежали за нами. Ползла с тобой по дну глубокого оврага, из которого только небо было видно. Не знала, куда идти. Осмотрелась и пошла вдоль этого оврага. Старшие детки бегут по верху. Когда наконец выбралась из оврага, услышала шум, крики. Вдалеке сарай с людьми загорелся, началась стрельба...»
Мама потом всегда говорила: «Доченька, ты наша палочка-выручалочка! Ты наша спасительница! Всю семью сохранила от неминуемой смерти».
Она позже рассказывала историю возвращения домой: «Наши мужчины ночью в телеге привезли нас назад в деревню. Приехали, а нашу хату уже занял троюродный брат отца, дядя Герасим, с женой Ниной. В деревне много тогда домов сгорело.
Я два сундука закапывала за сараем под навозом. Один сундук был с зерном, а другой - с одеждой. Вернулись — яма пуста. Тут моя соседка предложила купить костюм... Это был мой костюм из пропавшего сундука, — с горечью вспоминала мама. — А когда незваные квартиранты ушли, тогда уже сама стала в доме хозяйничать».
Когда Ольга выросла, стала ходить в деревенскую школу села Образцовка Будяновского сельсовета Спас-Деменского района. «Потом мы в школу бегали в деревню Липовка за полтора километра», — вспоминает Ольга Федюшина.
«Бабуль, разбуди меня пораньше...»
Ад оккупации остался в памяти навсегда. Время шло. Ольга выросла. Обосновалась в посёлке Воротынск, где жил брат, куда позже перевезла и свою сестру, которой государство оплатило покупку квартиры. Малолетним узникам тогда давали по полтора миллиона на жильё.
Казалось бы, жизнь наладилась. Пережитое осталось в прошлом. Но история, как известно, повторяется.
В доме Ольги Павловны — царство фотографий. Вот дочь с зятем, а вот улыбается её внук.
«Никитушке было двадцать четыре года, — голос пожилой женщины дрогнул. — Он погиб на СВО четыре года назад. Внучок был заботливый, спокойный. Бывало, едет из училища и звонит: «Бабушка, я к тебе приеду, можно? К мамке далеко идти, а к тебе — рядышком». Ну а почему ж нельзя? Приезжай, говорю ему. Приедет и просит: «Завтра разбуди меня пораньше, дел много».
«Сейчас его портрет висит в школе», — с горечью и невыносимой болью в голосе сказала пожилая женщина, вытирая слёзы.
Ольга Федюшина — живая история нашей страны. Разве могла подумать она, чудом избежавшая смерти в младенчестве от фашистов во время Великой Отечественной войны, что её внук погибнет в бою с теми, кто сегодня ломает памятники воинам, освободившим Европу от коричневой чумы и на факельных шествиях носит портреты нацистских преступников?
Но пока живы такие женщины, как Ольга Павловна — несломленные, работящие, помнящие всё до мельчайших подробностей, — жива и наша память. И значит, правда за нами.
Кстати
Ольга Федюшина отработала 36 лет на пищекомбинате обвальщицей туш. По её словам, это было серьёзное и тяжёлое дело. За труд у неё много грамот и медаль.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
