Примерное время чтения: 8 минут
165

Почувствуй себя генералом. Виталий Плотко об исторической реконструкции

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 26. АиФ-Калуга №26 29/06/2022
В Марокко наши реконструкторы воссоздали эпоху начала прошлого века.
В Марокко наши реконструкторы воссоздали эпоху начала прошлого века. / Виталий Плотко / Из личного архивa

В последние годы реконструкции исторических баталий становятся всё популярнее: Бородинская битва, сражения Первой мировой войны, штурм Берлина...Но кто они, российские реконструкторы?

Руководитель клуба «Батальон» Виталий Плотко впервые рассказал о «подводной части айсберга» этого мощного социального движения.

На 200 лет назад

Владимир Андреев, kaluga.aif.ruВиталий, вы в детстве в солдатиков не наигрались?

Виталий Плотко, реконструктор

Виталий Плотко: Интерес к истории у меня с малых лет, с фильмов о войне, книг. Мечтал отучиться на истфаке и стать историком, но не сложилось. Срочную службу отслужил на Тихоокеанском флоте, так что, можно сказать, «в солдатиков» наигрался я, уже будучи почти взрослым. В Интернете увидел, что люди, любящие историю, воспроизводят военно-исторические реконструкции, а в то время у меня был опыт верховой езды. Просто скакать по полям было неинтересно, хотелось чего-то большего. Познакомился с ребятами из одного такого московского клуба, начал строить мундир. И с 2008 года попал в масштабное движение — военно-историческая реконструкция.

— Первую реконструкцию помните?

— Да, конечно, 2009 год. Она самая запоминающаяся. Я выбрал эпоху 1812 года, кавалерия. Бородино. Был кирасиром.

Досье
Виталий Плотко — родился в 1981 году в Калуге. Закончил калужский филиал РАНХиГС. Руководитель ООО «Гончаровский дом». Восстанавливает памятники истории и культуры Полотняного Завода, там же организует фестивали, реализует проекты («Бумажное сердце», «От Тарутино до Малоярославца» и др).
— Где вы достали себе костюм?

— Движению больше 10 лет, так что всё у нас уже отстроено. Есть мастера, ателье, которые шьют одежду, делают амуницию, вооружение. Есть люди, которые сами всё руками делают. Я купил. Сейчас занимаюсь несколькими эпохами. Это и 1812 год, и Первая Мировая война, и Великая Отечественная.

Мундиры храню у себя на работе в специальном помещении, можно назвать его гардеробной. На каждую эпоху несколько комплектов. Любимой остаётся эпоха наполеоновских войн. С детства гусары запали в душу. Непередаваемые ощущения, когда скачешь в строю, пусть не в настоящую, но атаку.

— Вы репетируете эти атаки?

— Кавалерии сложнее, нежели пехоте, поэтому у нас периодически проходят, как мы их называем, съездки. Тренируемся по уставам того времени ездить в одном строю. А на фестивалях всегда есть сценарий, мы ему следуем. А когда сами проводим — самостоятельно разрабатываем все манёвры.

Кто будет генералом?

— А как вы командиров выбираете? Или у кого костюм генерала, тот и генерал?

— Нет, всё проще. В любом коллективе есть лидер, который готов брать на себя больше ответственности и выполнять больше задач. Так и получаются командиры. На фестивалях, если у тебя в составе меньше 10 человек, ты не можешь выходить в мундире офицера. Иначе получится, что на поле одни генералы и офицеры бегают, а это неправильно и смешно выглядит. На реконструкции Второй мировой войны ещё больше нужно — не меньше 20 человек на офицера.

Фото: Из личного архивa/ Виталий Плотко

— Седьмой год клуб «Батальон», которым вы руководите, проводит известный фестиваль в Малоярославце. Сложно это?

— Мы делаем минимум три сражения в несколько дней на тех местах, где они собственно в те годы проходили. Нелегко всё это организовать, но семь лет справляемся, людям нравится. Сейчас у нас уже организовался союз военно-исторических клубов «Батальон», больше ста человек из Москвы, Тулы, Орла, Брянска и Калуги.

— Реконструкция — это для себя, или реконструкторы ставят перед собой общественные задачи?

— Напрямую – нет, но мы же сохраняем российскую военную историю, слово патриот для всех нас не пустой звук, и для молодёжи в особенности. Это важно. У нас многие молодые реконструкторы, которые выросли и пошли в армию, пошли работать на Донбасс. Есть те, кто уже не вернётся. Все они с честью выполнили и выполняют свой долг. Поколение не потеряно. Мы работаем с молодёжью, и я вижу как они относятся к стране, к Родине.

В «шкуре» врага

— Помимо скачек по полям и сражений вы изучаете историю тех времен?

— В реконструкции как у самурая, нет цели, важен сам процесс. В 1812 году у меня роль генерала, поэтому мне и нравится эта эпоха. Так вот при постройке мундира, особенно гусарского, пришлось очень много работать с архивами. Информации мало. Это интересно. Ведь задача реконструкции — наиболее точно приблизиться к оригиналу. По мундиру, по тактике действий на поле.

— А может кто-нибудь со стороны сшить себе мундир и выйти с вами в поле?

— Организаторы фестиваля заранее вывешивают требования к форме одежды. Клуб приезжает, производятся строевые смотры. Недочёты, если они есть, небольшие, тут же исправляются. Так что человек с улицы, вряд ли, сможет пройти.

— При реконструкциях Великой Отечественной вам приходилось надевать форму Вермахта? Как ощущения?

— Да, приходилось. Вы поймите, в реконструкции ты исполняешь определённую роль. Как в кино. Хотя мы, конечно же, не актёры. Разница в том, что мы выступаем не в костюмах, а в точных копиях военной формы и в данном случае, это форма врага. Да, это всеми абсолютно понимается.

Были моменты такие, когда нас приглашали сниматься в кино. Играть солдат Вермахта. Был эпизод, когда они должны были расстреливать жителей. И я был в этой расстрельной команде. А актёры, которых нам предстояло расстреливать по сюжету, так хорошо играли, что мне стало очень не по себе. После этого решил, что больше в таких съёмках не участвую.

От Шампаня до Марракеша

— Как попасть к вам в клуб?

— Во-первых, нужно желание и время. Мы открыты в соцсетях, люди пишут, приходят. От несовершеннолетних до пенсионеров. Молодёжь в клуб идёт. Наши дети все там. А во-вторых, необходимо понимание, что это увлечение, как и любое другое серьёзное занятие, недешёвое.

— А сколько стоит ваш костюм генерала из 1812 года?

— Давайте я не буду называть сумму, она очень большая, ведь там есть вещи из драгметаллов, потом постройка самого мундира — это ручная работа. А если мы лошадь сюда включим — запредельные суммы. Но это генерал, а если человек приходит, и мы видим, что у него глаза горят, он душой с нами, то, конечно, помогаем ему. На первое время одеваем даже. А потом потихоньку он сам набирает всё необходимое для реконструкций. Нереально сразу всё закупить. Год — два обычно на это уходит.

Если мы видим, что у человека глаза горят, то помогаем ему. На первое время одеваем даже. А потом он сам набирает всё необходимое для реконструкций.
— А лошади? Их тоже надо покупать? Это же очень дорого!

— На фестивалях, обычно лошадей берут в аренду. Например, в Белоруссии, куда мы часто ездим, собирают с конюшен сотни лошадей. Да, бывали случаи, кони несли, падали люди, но это экстрим. У меня лошадь своя, я же генерал, командир, и должен быть уверен в том, кто подо мной.

— Для реконструкторов важна хорошая физическая форма. Спортзал?

— Я боксом с юности занимаюсь. Спортзал не даёт того, что получаешь на ринге. Выносливость, в первую очередь.

— За границей удавалось показать русскую военную удаль?

— Да, нас как-то пригласили французы из городка Курси под Реймсом. Там во время Первой мировой воевал русский экспедиционный корпус. Французы до сих пор хранят память, у них есть памятник этим событиям. Мы проходили 20-километровый марш по пути русских бригад по полям Шампани, это был апрель, очень атмосферно. Были в Марокко — прошли и проехали целый ряд городов этой страны по эпохе начала прошлого века. Ездили в форме, было очень интересно.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)


Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах