aif.ru counter
185

«Попросила заковать меня в наручники». На что идут писатели ради книги

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 48. АиФ-Калуга №48 27/11/2019
Мария Семёнова и Анна Гурова.
Мария Семёнова и Анна Гурова. © / Анна Гурова / Из личного архива

В ноябре с калужскими книголюбами встретились создательница «Волкодава» Мария Семёнова и её соавтор по циклу «Аратта» Анна Гурова. «АиФ-Калуга» выяснил, как знание истории помогает при работе над фэнтези, и почему закончить книгу сложнее, чем начать.

Проверено на авторе

Екатерина Кузьменко, «АиФ-Калуга»: Во время встречи с читателями вы рассказывали, как важно по возможности попробовать самому то, чем занимается герой: боевые искусства, верховую езду, ремёсла. Что из того, что вы проверяли на себе, было самым необычным?

Мария Семёнова: В романе «Те же и Скунс» мой герой в какой-то момент оказывался в наручниках. Мне нужно было представлять его ощущения, знать, можно ли из наручников вывернуться. Взяла писательский билет, спустилась в метро, постучалась в дежурную часть, попросила милиционеров помочь. Они застегнули на моих запястьях наручники и всё про них объяснили.

Для романа «Братья» опробовала на себе средневековую косметику. Там есть женщина, любовница главаря шайки разбойников, причём уже второго по счёту. Ей под сороковник, она любит врать, что была куртизанкой, что из-за неё царевичи на поединках дрались, что ей снадобья в золотых коробочках привозили. И она реально знаток косметики. Я изучила всё, что смогла найти по теме. Нашла средство для лица, которое можно приготовить из того, что есть в современной аптеке. Приготовила, намазала. Через двадцать минут смыла, посмотрела в зеркало: никакого эффекта. Ночью просыпаюсь от ощущения, что лежу на наждачной шкурке. Дом у меня такой, что наждачка на подушку может приблудиться. Перевернулась, сплю дальше. Утром глаза практически не открываются, в зеркале обгоревший танкист. Оказалось, это средство действует как пилинг. Плюс микрораздражение. Спасибо, что гаишники не остановили, на своё фото в правах в то утро я была совершенно не похожа.

Анна Гурова: Мне нужна была консультация хирурга, звоню в два часа ночи знакомому и говорю: кусаная рана, что делать? Он спрашивает, кто кого покусал. Отвечаю, что оборотень дружинника.

— И только тут он понял, что вы описываете ситуацию из книги?

Анна Гурова: Да. Знакомый предлагает такой вариант: оборотень не прокусывает кольчугу, но ломает ключицу, её осколки впиваются в подключичную артерию. Всё, конец. Нет, говорю, конец не нужен. Хорошо, отвечает врач, тогда ключица застывает в опасной близости от артерии. Малейшее шевеление — и герой погибнет. А как об этом узнать без рентгена, спрашиваю я. Вопрос уже к тебе, говорит собеседник. И я решаю: пусть будет знахарка-экстрасенс, благо такой персонаж уже есть.

Ещё пришлось научиться стрелять из лука. В «Аратте» стрельбы очень много. Тренировалась на даче. А потом мы поехали в «Варяжскую усадьбу «Сваргас» на фольклорный праздник, и попали на лучный турнир. Решила поучаствовать. Думаю, если опозорюсь, смогу написать эпизод, как кто-то глобально опозорился на турнире. К своему изумлению, заняла третье место.

Мария Семёнова: Как-то придумывали операцию по искоренению разбойников вместе с офицером отряда «Альфа». Есть трое подготовленных воинов, а среди разбойников только мужиков дюжина, а ещё крутейшие бабы. Сижу в деревне в Подмосковье, цепочка знакомств вывела на этого военного. Подъезжает машина, вылезает персонаж в бронежилете и с автоматом. Выясняется, что я не чеченских террористов собираюсь искоренять, а средневековых разбойников. Офицер на секунду задумывается, но тут же въезжает в тему, и мы с ним за полтора часа изобретаем эту спецоперацию.

История как точка отсчёта

— Как вы пришли к соавторству?

Анна Гурова: Я пишу фантастику с 2001 года, являюсь членом Союза писателей, вела там семинар по теме «Создание волшебных существ». Мало придумать волшебное существо, за ним должна стоять история, биология. Важно представлять, где оно живёт, чем питается, о чём думает. Я решила, что лучше Марии Васильевны никто об этом не расскажет. Набралась наглости и пригласила её принять участие. Потом попросила почитать одну мою книгу, «Мельницу желаний», написанную по мотивам эпоса «Калевала». Ответа ждала с ужасом, я знала, как строго Мария Васильевна относится к исторической основе. Она раскритиковала меня со страшной силой, но роман ей понравился, и она предложила мне и дальше писать на эту тему. И мы взялись за цикл «Аратта». Решили писать про нашу Ленобласть в те времена, когда на месте Ладожского озера ещё лежал огромный ледник. Автору фэнтези проще, он может брать из истории то, что ему нравится, и моделировать на исторической основе свой мир. Но вообще чистой выдумки там не так много. Первую карту нашего мира мы рисовали на салфетке в кафе. Для меня это соавторство — литературная аспирантура, честь и большая ответственность. Сперва собиралась отказаться: боялась. Мой старший сын сказал, что это самая идиотская причина, чтобы не начинать писать книгу. Я устыдилась и взялась за дело.

— Мария, среди ваших книг есть сборник стихов «Кубик из красной пластмассы». Хотелось бы вам вернуться к этому формату творчества?

Мария Семёнова: Я не писала стихов с юности, лет 20. А потом, на середине «Волкодава» меня прорвало. Я была в командировке в Москве, и вдруг поняла, что мои герои почему-то не поют у костра. Но я ведь знаю, как важна была музыка для наших предков. И вот тут как кран открыли. И к каждой главе по стихотворению в качестве эпиграфов, да ещё и в самих главах песни. На встречах с читателями меня спрашивали, чьи стихи, и будет ли сборник. Меня сопровождала девушка, представитель издательства. И я отвечала: вопрос к издателю. Потом меня призвал издатель, мрачно посмотрел и сказал: ну что, будем выпускать сборник? Если поднакопятся стихи, и ещё раз предложат, будет ещё одна книжка со стихами.

— Как вы относитесь к тому, что вас называют родоначальницей жанра славянского фэнтези?

Мария Семёнова: Хохочу. А Пушкин чем занимался, когда писал «Руслана и Людмилу»? А Гоголь, когда писал «Вечера на хуторе близ Диканьки»? А ещё Юрий Никитин на такие заявления обижается, у него «Трое из леса» вышли на несколько месяцев раньше «Волкодава».

Книга уходит в Сеть

— Падение тиражей, нежелание издателей брать книгу, которую нельзя включить в тематическую серию — всё это коснулось вас?

Анна Гурова: Тенденция к серийности и проектности действительно есть. Несколько лет назад, как мне представляется, она подорвала общий уровень фантастики. Я издающийся автор, зарабатываю творчеством на жизнь, и на эту тенденцию нарывалась несколько раз довольно неприятно. Бывали случаи, когда книги лежали по несколько лет ненапечатанные, потому что мне говорили: для вашего произведения нет серии, если хотите попасть в серию — переделывайте текст. Переделывать не хотелось.

Мария Семёнова: Когда в 1995 году вышел «Волкодав», на его хвосте вылетело всё написанное за 20 лет. У меня тоже был период, когда я писала в стол.

— А выход из сегодняшней ситуации вы видите?

Анна Гурова: Вижу только один выход: всё равно писать то, что хочется. Иначе автор начинает терять себя. Среди писателей моего поколения есть те, кто ушёл в долгоиграющие серии, а потом бросил творчество: им просто надоело работать в рамках.

— Но сейчас очень популярны сетевые литературные площадки с возможностью монетизации. Насколько, на ваш взгляд, они способны привлечь рядового читателя и могут ли оттянуть часть аудитории у издательств?

Анна Гурова: Да, сейчас огромное количество людей завело аккаунты на Litnet и Author.Today, как издающиеся авторы, так и те, кто не издавался в бумаге. Некоторые совсем махнули рукой на бумажные публикации. Кое-кто даже бравирует своей независимостью от издателя. Я сама подумываю о регистрации на одном из порталов. Правда, есть гендерная специфика: на Litnet больше популярна романтическая фантастика для девочек, на Author.Today — литРПГ.

— Какой совет вы бы дали человеку, который взялся писать свою первую книгу?

Анна Гурова: Дописать её до конца. В своей литературной студии для подростков я видела столько интересно начатых произведений! Начать историю может любой, а вот довести её до финала удаётся единицам. Одного вдохновения для работы над книгой мало, нужно и терпение, и мастерство, и упорство.

Мария Семёнова: Люди часто выдумывают несколько ключевых ярких эпизодов и не знают, как остальное мясо нарастить. Я бы дала жестокий и циничный совет: можешь не писать — не пиши. Писать надо тогда, когда ты помрёшь, если не возьмёшься. А ещё я бы посоветовала определиться, чего человек хочет. Публикации, признания и славы или уметь писать хорошие книги? Недавно была на литературном семинаре, и там разговор съезжал в сторону того, как зацепить читателя или издателя. Я говорю: ребята, вы хотите книги научиться писать или срубить бабок и пару лавровых листиков за уши приклеить?

Однажды меня занесло на одно литературное — видимо, в кавычках — мероприятие, и там центральная лекция была о том, как завести правильные знакомства, чтобы тебя опубликовали. А вообще считаю одним из важных писательских навыков уметь смотреть на свой текст отстранённо. Понимать, что ты хотел сказать миру своим произведением. На это должен работать сюжет, герои, каждый отдельный эпизод.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно



Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество