Примерное время чтения: 8 минут
57

Сейчас вылетит птичка! Калужский анималист Виталий Горшков о фотоохоте

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 50. АиФ-Калуга №50 14/12/2022
Ради необычного ракурса и порой одного единственного кадра иногда приходится часами лежать не земле.
Ради необычного ракурса и порой одного единственного кадра иногда приходится часами лежать не земле. / Виталий Горшков / Из личного архивa

Он без устали скитается по диким лесам в поисках интересного кадра животного или птицы, ездит на Таймыр искать пропавшую экспедицию и внедряет отечественную разработку тренажёра для реабилитации больных после инсульта. И всё это один человек — известный обнинский фотограф-­анималист и путешественник Виталий Горшков.

Как поймать зверя?

Владимир Андреев, Kaluga.aif.ru: Виталий, фотографировать вы начали, вероятно, ещё со школьной скамьи?

Виталий Горшков: Да, я рано потерял отца, и от него мне осталась фотокамера. А биологическая тематика мне была интересна со школы (впоследствии я поступил на биофакультет калужского пединститута). Так вот всё это и совместилось — я стал фотографом-­анималистом. Обожаю снимать дикую природу, животных, птиц.

— Когда интереснее снимать животных: летом или зимой?

— Если поставить себе цель пофотографировать зубров, то лучше это делать зимой. Их подкармливают, и они спокойно выходят на подкормочные площадки. Если полюбоваться пятисотлетними дубами, то, в любое время года. К слову, в заповеднике «Калужские засеки» созданы экологические маршруты и по ним можно спокойно ходить, фотографировать, не нанося вреда природе.

Досье
Виталий Горшков родился в 1972 году в селе Высокиничи Калужской области. Сотрудничает с Государственным природным заповедником «Калужские Засеки», совместно с которым подготовил и издал фотоальбом «Сказки старого леса». Финалист и лауреат конкурса «Золотая Черепаха» в 2008 и 2009 годах. Последние четыре года занимается разработкой и проведением приключенческих, экологических и образовательных туров по труднодоступным районам нашей страны.

— У вас есть любимый зверь или птица, которых вы снимаете с особым удовольствием?

— Не могу назвать прямо один вид. Очень нравится снимать глухарей на току. В Износковском районе есть охотхозяйство «Воря», вот туда часто езжу, чтобы этих птиц пофотографировать. Видели, наверное, часто публикуют снимки, когда животное заглядывает в камеру или садится на голову фотографа? Мне однажды в объектив заглянул глухарь. Он подошёл очень близко к палатке и увидел своё отражение в линзе объектива. Очень его это заинтересовало. Тогда хороший кадр получился. А вообще тут есть хитрость. Если, например, положить в бленду фотоаппарата орешек, то белочка почти стопроцентно заглянет к вам в кадр.

Фото: Из личного архивa/ Виталий Горшков

— Обычно долго приходится ждать того самого момента?

— Его можно и не дождаться. Очень многое зависит от подготовки, знания биологии вида, поведения птицы и животного. Когда глухарь ходит по земле, расправив хвост, задрав клюв в небо — это очень эффектно, но нужно понимать, когда и при каких внешних условиях он начинает токовать. С зубрами тоже есть нюансы. Приходится ждать «движения» — разборки двух быков, драки на подкормочных площадках. Именно такие кадры наиболее интересны. В любом случае, чтобы снимать животных или птиц в дикой природе, нужно запастись огромным терпением. Однако сегодня процесс сильно упростился. Ставятся десятки, а то и сотни фотоловушек — и получаются изумительные кадры. Мой друг, однофамилец Сергей Горшков снимал тигров на Дальнем Востоке. Он просто расставил там фотоловушки. На то, чтобы поймать тот самый кадр, потребовалось больше года. Кстати, именно его снимок уссурийского тигра победил в главном мировом фотоконкурсе дикой природы — Wildlife photographer of the year. Мне удаётся пока лишь выходить в полуфинал.

Если удаётся поймать испуг, любопытство или радость на морде зверя, и эти эмоции очень похожи на человеческие — это находка.

— А что особенно ценится сегодня в фотографии дикой природы?

— Ценится какой ­нибудь неожиданный момент из жизни животного. Например, сорока отбивается от лисицы. Если удаётся поймать испуг, любопытство или радость, и эти эмоции очень похожи на человеческие — это находка. Есть и мода на определённые фотоснимки. Допустим, необычный ракурс или неординарный свет. Мы с коллегами однажды захотели снять зубра на фоне звёздного неба. Долго готовились, приноравливались, в итоге получился целый ряд снимков, и они пошли по фотоконкурсам, собирая награды.

Вас вызывает Таймыр

— Страсть фотографировать однажды занесла вас на край света. Что это за эпохальное путешествие на Таймыр?

— В 2018 году мы ездили с фотографической экспедицией на Таймыр. Искали место высадки команды Харитона Лаптева после гибели его судна «Якутск» в районе залива Марии Прончищевой. Они вышли на берег и ждали, когда залив замерзнёт, чтобы пешком дойти до своей зимовки.

Это было продолжение великой северной экспедиции, которая занималась обследованием побережья Таймыра в 1736 – 1738 годах. Начинал поиски тогда Василий Прончищев, потом, после его смерти, дело продолжил Харитон Лаптев. В устье реки Хатанга экспедиция построила городок для зимовки. Его нашли в 70 х годах прошлого века.

Кстати, жену Прончищева звали Татьяна, а залив называется именем Марии Прончищевой. Тут дело вот в чём. Когда Лаптев наносил на карту исследованную часть Таймыра, он записал мыс Прончищевой — м. Прончищевой. В дальнейшем историки посчитали, что «м. Прончищевой» — это Марии Прончищевой. И назвали так залив.

— Вам тогда удалось найти место высадки Лаптева?

— Увы, нет. Зато привезли массу интереснейших фотографий дикой северной природы. Однако мы не опускаем руки. Сейчас вместе с советником губернатора Русланом Смоленским изучаем всевозможные архивы по исследованию этого района. Есть мнение, что стоит поискать чуть севернее того места, где мы высаживались в 2018 году. И как только политическая обстановка в стране станет более благоприятной, предпримем ещё одну экспедицию. Тянет туда, особенно, когда понимаешь, что что то ещё на планете не открыто и у тебя есть шанс стать первым.

Тренажёр для человека

— Вы работаете в компании, которая разработала и внедряет уникальный тренажёр для реабилитации людей после инсультов и травм. Что это за чудо-комплекс такой?

— Это тренажёр для реабилитации больных с нарушениями опорно-­двигательного аппарата. В этом году мы получили на него регистрационное удостоверение. Первый тренажёр в ноябре 2022 года доставили в больницу посёлка Товарково, обучили персонал. Сейчас готовится отправка ещё нескольких комплексов в Калужские медицинские учреждения.

Фото: Из личного архивa/ Виталий Горшков

 

— А за пределами области ваш тренажёр уже используется?

— Да, наше оборудование стоит в медцентрах Москвы, Санкт-­Петербурга, Смоленска, Кургана и ряде других городов России. Сегодня это лучший тренажёр для реабилитации после инсультов, травм и операций, который выпускается в России. До недавнего времени аналоги поставлялись из-за рубежа, но сейчас поставки прекратились.

Мы участвовали в ряде выставок, в том числе в Германии, Китае, Дубае, Казахстане. В ноябре нашу разработку представили Владимиру Путину в Федеральном центре мозга и нейротехнологий. Тренажёр очень компактен, буквально в одном кабинете можно получить всестороннюю помощь в реабилитации.

— Как пришла идея заняться этой разработкой?

— Мои друзья врач-реабилитолог Юрий Белых и инженер Александр Иванов обратили внимание несколько лет назад на то, что при реабилитации пациента подстраивают под оборудование, которое есть в медучреждении. Эффект от такой реабилитации небольшой. И он решил создать линейку тренажёров, которые можно настроить под конкретного больного. Понимаете, не человека под тренажёр, а тренажёр под человека.

— А реабилитация сегодня стала проблемой в России?

— Посудите сами, в Европе после инсультов реабилитируется до 70% больных, в России — от 5 до 20%. У нас катастрофически мало реабилитационных центров, а в поликлиниках нет нормального современного оборудования для реабилитации тех же инсультников. На всё Подмосковье, например, лишь один центр.

— Ваша разработка, наверное, как никогда необходима сейчас при реабилитации после ранений наших солдат в зоне СВО.

— Разумеется. Мы отмечаем повышенный спрос на наше оборудование. Бойцам после госпиталей просто необходима квалифицированная реабилитационная помощь. К слову, мы разработали концепцию студий для реабилитации в каждом городе России, чтобы люди не ехали куда то, а получали помощь, что называется в шаговой доступности.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)


Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах