Увезённый из России в Америку ещё ребёнком Леон Ленгор вернулся на родину, чтобы добровольцем отправиться на СВО. Он ушёл бороться с нацизмом на многострадальной земле Донбасса. Не смог быть в стороне. В начале декабря 2025 года военнослужащий Мори погиб на Курском направлении спецоперации. Каким смелым и самоотверженным был этот парень, kaluga.aif.ru рассказал его отец Вячеслав Ленгор.
Превратности судьбы
События 2022 года Леон застал не в России. Тогда он уже много лет жил в Нью-Йорке, но решил вернуться и воевать за страну, которую считал своей.
Леон родился в 1999 году, в Москве. Вскоре глава семейства принял решение перевезти семью в Калугу. Здесь будущий боец и провёл первые годы жизни.
«Я не смог быть рядом с ним тогда. Дела заставили переехать в США, — рассказывает Вячеслав. — Планировал разобраться за три года. Но у жизни были другие планы».
В 2011 году вслед за главой семьи в Америку переехали Леон и его мама. Семья стала жить в Нью-Йорке. Но за 11 последующих лет полностью своим Леон для местных так не стал. Он оставался русским, и не собирался от этого отказываться. По наставлению отца читал книги о советских разведчиках, праздновал православную Пасху и Масленицу. Считал правильным держаться своих корней.
«Он уже тогда упорствовал в том, что считал правильным и верным. У меня такого умения в его возрасте не было. Иногда это доходило до крайностей», — говорит Вячеслав.
Леон учился в стандартной для Америки многонациональной школе. В один день, во время урока, в кабинет вошел старшеклассник — тоже приезжий, из Польши. Сев за парту, хулиган начал отпускать шутки в сторону двух девочек. Все молчали — в том числе учитель. И лишь Леон попросил пришедшего успокоиться. Тот пропустил всё мимо ушей: парень из Калуги был не могучего телосложения, особенно в сравнении с этим старшеклассником.
«У Леона тогда только-только прооперировали спину. Исправляли сильный сколиоз. Швы ещё не сняты, рубец только-только начал образовываться», — рассказывает Вячеслав.
Дождавшись конца урока, Леон вышел вместе с классом. А потом вернулся к задержавшемуся там наглецу и проучил его парой крепких ударов. Позже, в личном откровенном разговоре, завуч школы признался Вячеславу, что если бы его собственный сын поступил так, то он бы им гордился.
«А я сказал, что и так горжусь. Хотя я слово с сына взял, чтоб реабилитацию без приключений провёл», — добавил Вячеслав.
Когда пришло время выбирать жизненный путь, Леон начал трудиться в Красном Кресте, но потом выбрал пожарную службу.
«Я ему прямо сказал: почитай некрологи. Каждый год умирают полицейские и пожарные. Те, кого учат выживать, гибнут первыми. Но он хотел помогать людям, — улыбается Вячеслав. — Когда прошёл ураган «Сенди» и в Южной оконечности Бруклина снесло русские кварталы, я сутками обзванивал пострадавших. Естественно, ничего не успевал и работал дома. Он это видел. Не мне его было переубеждать».
Леон всего себя отдавал работе: тренировался до потери чувств, бесстрашно бросался в любое пекло. Во многом его жизнь напоминала голливудский фильм: служба в одной части с другом, «плохие» и «хорошие» инструкторы.
Вячеслав вспоминает, что решение вернуться в Россию он принял в том числе благодаря сыну. Когда началась спецоперация, Леон подошёл к отцу, показал видео с Донбасса и сказал: «Пап, пора домой». Мама парня осталась в Америке.
«Я должен знать»
По возвращении в Россию Леон принялся усиленно готовиться: тактическая медицина, рукопашный бой, умение окапываться.
«Это было моё условие. Там, с той стороны, в бой идут настоящие звери. К схватке с ними нужно быть готовым», — рассказывает Вячеслав.
После стандартной военной подготовки — передовая. Леон попал под Бахмут.
«Двоякие чувства были: гордость и страх. Но через неделю он уже был снова в учебке. Инструкторы не допустили его к прыжкам с парашютом, а, значит, и не ко всем задачам».
В короткие сроки Леон освоил все недостающие теоретические знания и практические умения. Проявив себя в учёбе, получил право передавать знания подписавшим контракт солдатам. За эту работу он получал благодарственные письма от воинских частей.
Но боец рвался на передовую и в конечном счёте оказался на Курском пограничье. Там нёс службу вместе с ветеранами операции «Поток». В ходе выполнения одной из задач был ранен: шальной осколок угодил в ногу.
О ранении сына Вячеслав узнал из сообщения Министерства обороны. Леон пытался скрыть это от отца, но в кадр одной из фотографий случайно попал костыль. После реабилитации вернулся в родную часть. Оттуда делился с семьёй подробностями своей жизни: видео с сослуживцами, проблемами с мышами и многим другим. Связь была редкой. А потом пришло письмо: Леон пропал без вести.
«Я сразу заподозрил неладное. Письмо прислали спустя пару дней после официальной даты исчезновения. Обычно ждут пару недель — вдруг боец отбился от группы, мало ли что. Слишком быстро пришло. Ну а потом... Потом позвали опознавать тело», — слова даются Вячеславу с трудом.
Опознавать пришлось по раненой ноге — тело было без головы и рук. Лишь хирургический шуруп в пятке доказывал Вячеславу, что погибший — его сын. Позже бойцы прислали видео с дрона, заснявшего последние моменты жизни парня. На нём видно, как Леон забежал в дом, а дальше взрыв...
Вячеслав планирует найти машину, собрать гуманитарную помощь и поехать к сослуживцам Леона: «Я должен знать, как погиб мой сын».
Кстати
Спустя два года службы в американской пожарной части Леона решили представить к награде «Пожарный года». Церемонию назначили на 26 февраля 2022 года. Несмотря на антироссийскую истерию в феврале того года, перед отъездом награду Леону всё же вручили — во многом благодаря ветеранам американской пожарной службы, уважавшим русского парня за отвагу и лихость.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
