«Трамвай “Желание”». Премьеру представили на калужской театральной сцене

В Калужском драматическом театре состоялась премьера спектакля «Трамвай “Желание”» по произведению американского драматурга Теннеси Уильямса (12+).

Режиссёр постановки — Дмитрий Бурханкин. Главные роли исполнили Анна Сорокина, Елизавета Лапина и Кирилл Бессонов.

Античность и современность

В свете софитов большой сцены развернулась бытовая жизнь с античными акцентами. Сцена «двулика»: с одной —стороны живая музыка и вокал, а с другой — пространство, напоминающее Колизей, которое является домом Стеллы и Стэнли. Именно сюда приехала Бланш и именно здесь столкнулись реальность и мечта. 

Спектакль любопытен своими деталями. Например, женщина в чёрном почти всё время действия находится на сцене – тихо, почти незаметно, не вмешиваясь в разговоры героев. А цветы? Живые, пёстрые, в один момент их заменяют на металлические, и это происходит почти незаметно для зрителя. Эти же цветы в корзинке потом остались на сцене, когда спектакль закончился.

Костюмы продуманы до мелочей, и все работают на характеры персонажей. Яркие и запоминающиеся, постоянно разные – у Бланш. Простое светлое платье – у Стэллы. Рабочие комбинезоны у Стэнли и его друзей. Но тут же античные образы с золотым венком на голове, обезьяны в масках, рыцарь в алом плаще со шлемом на голове. И вот к концу спектакля уже трудно отличить, где сон героев, где явь, где реальность, а где вымысел, где жизнь, а где смерть.

Flores para los muertos (Цветы для мертвых)

Освещение тоже работает на героев. Где-то цветом, а где-то — выстрелом. Да, в этом спектакле стреляют с помощью света. А Бланш перед Митчем раскрывают лампы, спустившееся на сцену откуда-то сверху и светящие, словно прожекторы. В нескольких сценах свет неестественный. Так, в зелёном освещении, будто в джунглях, вокруг Бланш скачут обезьяны. В красном — к ней спустился рыцарь со шлемом — Стэнли. А в конце спектакля в розовом свете она катается в тележке для вещей, словно по волнам. Здесь свет не просто деталь спектакля. Это, можно сказать, отдельный герой, который вторит голосам героев и их состоянию.

В свете софитов большой сцены развернулась бытовая жизнь с Колизеем и рыцарем. Кажется, что это оксюморон, в оригинальной истории всё было не так. Но приглядитесь и увидите, что жизнь героев в этом спектакле — сражение. За себя, за мечту, за ценности. И режиссёр показал эту битву метафорой, очень точно выразившись в образах и деталях. Вот на сцене почти античное пространство, а вот за ним звук трамвая.

Спектакль говорит на разных языках. Бланш несколько раз переходит на французский — и это не приём, а ещё одна грань её двуликости, ведь она существует сразу в нескольких мирах. Песни звучат на английском. А на испанском говорит женщина в чёрном — та самая, с цветами, которая не уходит со сцены. И в этом разноязычии есть что-то важное: у каждого — свой голос, свой язык, своя правда. И — своя смерть.

Когда зрители разойдутся, когда утихнут овации, всё ещё где-то будет ехать Бланш в трамвае «Желание» с пересадкой на трамвай «Кладбище» к Елисейским полям, чтобы снова и снова проживать падение в Колизее у Стеллы и Стэнли.